Новости в области разработки инновационных лекарств
Дайджест №32 (январь 2026)
Подготовлено Отделом информации ИФАВ РАН
1. Новая эра в пероральном лечении акромегалии с одобренным FDA препаратом палтузотин
A new era in oral treatment for acromegaly with the FDA-approved drug paltusotine
Suhail Ahmed et al.
Annals of Medicine & Surgery 2026, 88, 1068–1069
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12768094/pdf/ms9-88-1068.pdf
Акромегалия – это редкое эндокринное заболевание, вызванное избытком гормона роста у взрослых, что приводит к постепенному утолщению и увеличению костей и мягких тканей. Основная причина – аденома гипофиза, производящая слишком много гормона роста, что ведет к головным болям, проблемам с суставами, зрением, сердцем и повышенному риску диабета и сердечно-сосудистых заболеваний, требуя медицинского вмешательства. Инъекционные аналоги соматостатина, такие как октреотид или ланреотид, давно используются для лечения акромегалии. Несмотря на эффективность этих лекарств, потребность в более удобных пероральных препаратах стала очевидной из-за необходимости их пожизненного применения и связанного с этим дискомфорта. Палтузотин (PALSONIFY) – это пероральный лекарственный препарат, который работает как селективный агонист рецепторов соматостатина типа 2 (SST2), подавляя выработку гормона роста и инсулиноподобного фактора роста-1 (IGF-1). Палтузотин был одобрен FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) 26 сентября 2025 г. в качестве первого перорального препарата для лечения акромегалии у взрослых, для которых хирургическое вмешательство было неэффективным или невозможным. Одобрение основано на данных ключевых клинических исследований PATHFNDR-1 и PATHFNDR-2 фазы 3, в которых оценивались безопасность и эффективность палтузотина у взрослых пациентов с акромегалией, ранее получавших и не получавших медикаментозного лечения. В исследовании PATHFNDR-1 111 взрослых пациентов с акромегалией получали палтузотин или плацебо. Первичной конечной точкой была доля участников, достигших биохимического контроля (определяемого как инсулиноподобный фактор роста (IGF-1) в пределах нормы). Через 24 недели биохимический контроль был достигнут у 56% участников, получавших палтузотин по сравнению с 5% участников, получавших плацебо. В исследовании PATHFNDR-2 58 взрослых пациентов с акромегалией, ранее получавших лечение другими препаратами и ответивших на него, получали палтузотин или плацебо. Через 36 недель биохимический контроль сохранили 83% участников, перешедших на палтузотин, по сравнению с 4% участников, получавших плацебо. Рекомендуемая начальная доза составляет 40 мг внутрь один раз в день, запивая водой, натощак, не менее чем через 6 часов после еды (т.е. после ночного голодания) и не менее чем за 1 час до следующего приема пищи. Наиболее частыми побочными реакциями были диарея, тошнота, снижение аппетита, сердцебиение, гастроэнтерит, боль в животе, синусовая брадикардия и гипергликемия. Одобрение палтузотина представляет собой значительный шаг вперед в лечении акромегалии. Устраняя необходимость в инъекционных препаратах, этот первый пероральный агонист рецепторов соматостатина, принимаемый один раз в день, потенциально может произвести революцию в существующих подходах к лечению акромегалии.
2. Новая эра в лечении хронической спонтанной крапивницы: одобрение FDA перорального ингибитора BTK ремибрутиниба
A new era in chronic spontaneous urticaria: FDA approval of the oral BTK inhibitor remibrutinib
Mahnoor Jan et al.
Annals of Medicine & Surgery 2026, 88, 974–975
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12768181/pdf/ms9-88-0974.pdf
Хроническая спонтанная крапивница – это длительное кожное заболевание, характеризующееся появлением зудящих волдырей (крапивницы) и/или отека, возникающих спонтанно (без явного триггера), в течение 6 недель и дольше. Она значительно снижает качество жизни, вызывая дискомфорт, бессонницу и даже системные симптомы. Лечение первой линии – антигистаминные препараты 2-го поколения (например, фексофенадин), но при неэффективности применяются другие подходы. 30 сентября 2025 г. FDA одобрило препарат ремибрутиниб (Rhapsido) в качестве первой таргетной пероральной терапии хронической спонтанной крапивницы у взрослых, у которых сохраняются симптомы, несмотря на лечение H1-антигистаминными препаратами. Он не одобрен для применения при других формах крапивницы. Ремибрутиниб – это высокоселективный пероральный ингибитор тирозинкиназы Брутона (BTK), который воздействует на тучные клетки и базофилы, основные эффекторные клетки, вызывающие воспаление при хронической спонтанной крапивнице. Он потенциально способен блокировать воспалительный путь, ведущий к высвобождению гистамина и цитокинов, путем ковалентного ингибирования BTK, тем самым обеспечивая облегчение симптомов. Будучи первым и единственным пероральным таргетным ингибитором BTK, одобренным для лечения хронической спонтанной крапивницы, он предлагает удобную и инновационную альтернативу инъекционным биологическим препаратам, таким как омализумаб. Одобрение было подтверждено результатами клинических испытаний REMIX-1 и REMIX-2 фазы 3, в которых приняли участие в общей сложности 925 пациентов с симптоматической хронической спонтанной крапивницей, сохранявшейся после применения антигистаминных препаратов второго поколения H1. Участники были случайным образом распределены на две группы в соотношении 2:1 – одна получала 25 мг ремибрутиниба дважды в день, а другая – плацебо в течение 24 недель. Было установлено, что у пациентов, получавших 25 мг ремибрутиниба дважды в день, наблюдалось значительное улучшение состояние при хронической спонтанной крапивницы через 12 недель по сравнению с пациентами, получавшими плацебо. Примерно у одной трети пациентов к 12-й неделе было достигнуто полное исчезновение симптомов, а препарат продемонстрировал приемлемый профиль безопасности с преимущественно легкими побочными эффектами и отсутствием необходимости в рутинном лабораторном мониторинге. Наиболее распространенными побочными эффектами были заложенность носа, боль в горле, насморк, кровотечение, головная боль, тошнота и боль в животе. Ремибрутиниб принимается внутрь два раза в день, независимо от приема пищи. Введение ремибрутиниба представляет собой сдвиг парадигмы в терапии хронической спонтанной крапивницы, переход от симптоматического облегчения к иммуноцелевому, удобному для пациента пероральному лечению. Будущие исследования должны оценить долгосрочную безопасность, эффективность в реальной клинической практике и экономическую эффективность, чтобы полностью определить его роль в персонализированном лечении хронической спонтанной крапивницы.
3. Новые подходы к лечению болезни Альцгеймера
New Approaches to the Treatment of Alzheimer’s Disease
Marta Kruk-Slomka et al.
Pharmaceuticals 2025, 18, 1117
https://www.mdpi.com/1424-8247/18/8/1117
Болезнь Альцгеймера является наиболее распространенным хроническим нейродегенеративным заболеванием и ведущей причиной деменции во всем мире. Это расстройство характеризуется прогрессирующими нарушениями памяти, снижением когнитивных функций и изменениями поведения, которые постепенно делают пациента неспособным к самостоятельной жизни. Первыми характерными симптомами болезни Альцгеймера являются эпизодические нарушения памяти, проявляющиеся трудностями в запоминании новой информации. На поздних стадиях заболевания пациенты теряют способность выполнять повседневные действия, заниматься профессиональной деятельностью и поддерживать социальное взаимодействие. Патогенез заболевания в первую очередь связан с двумя патологическими белковыми структурами: бляшками бета-амилоида и нейрофибриллами тау-белка. Болезнь Альцгеймера вызывает различные когнитивные нарушения, включая афазию и агнозию, а также психиатрические симптомы и поведенческие нарушения, такие как агрессия, апатия, социальная изоляция и стереотипное поведение. Эти симптомы создают значительное психологическое и экономическое бремя как для пациентов, так и для их семей, что приводит к существенным социальным и системным проблемам. В течение многих лет ведутся интенсивные исследования новых терапевтических стратегий, которые не только облегчат симптомы, но и устранят причину заболевания. Тидеглусиб является ингибитором гликогенсинтазы киназы 3 (GSK3). Это низкомолекулярный препарат, который можно принимать перорально, он предназначен для снижения чрезмерного фосфорилирования тау-белка. Тидеглусиб прошел фазу 2 клинических испытаний и был назначен пациентам с легкой и умеренной формами болезни Альцгеймера. В ходе испытаний было установлено, что тидеглусиб безопасен, однако он не достиг своей первичной конечной точки и в результате некоторые из вторичных конечных точек не продемонстрировали никаких значимых терапевтических преимуществ. Мазитиниб является перорально вводимым высокоселективным ингибитором тирозинкиназы, влияющим на активированные клетки нейроиммунной системы. Он применяется в качестве противоопухолевого, нейропротекторного и противовоспалительного агента. Имеются данные, что как ингибитор тирозинкиназы он предотвращает нейровоспаление центральной нервной системы при рассеянном склерозе, инсульте и болезни Альцгеймера. Рандомизированное клиническое исследование показало, что мазитиниб в дозе 6 мг/кг снижал уровень потери когнитивных функций после 24 недель лечения у пациентов, страдающих болезнью Альцгеймера. Еще одно испытание фазы 2 показало, что мазитиниб замедляет прогрессирование течения болезни Альцгеймера у пациентов с легкой и средней степенью тяжести. Данное рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование проводилось на пациентах в возрасте около 50 лет, разделенных на две параллельные группы (всего четыре группы). В результате испытаний мазитиниб в дозе 4,5 мг/кг/день продемонстрировал значительное преимущество по сравнению с плацебо. В обзоре рассмотрены и другие терапевтические стратегии при болезни Альцгеймера, включая иммунотерапию, генную терапию, митохондриальную модуляцию и нейрогенез.
4. Моноаминоксидаза и нейродегенерация: механизмы, ингибиторы и природные соединения для терапевтического вмешательства
Monoamine oxidase and neurodegeneration: Mechanisms, inhibitors and natural compounds for therapeutic intervention
Chayan Banerjee et al.
Neurochemistry International 2024, 179, 105831
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S019701862400158X
Моноаминоксидазы (МАО) – ферменты млекопитающих, которые катализируют окислительное дезаминирование эндогенных и пищевых моноаминов, играя ключевую роль в регуляции уровня моноаминовых нейротрансмиттеров. Эти ферменты существуют в двух изоформах, а именно МАОА и МАОВ. МАОА преобладает в желудочно-кишечном тракте, легких, печени и плаценте, тогда как тромбоциты содержат исключительно МАОВ. По метаболической роли эти ферменты были позиционированы как потенциальные лекарственные средства для лечения различных заболеваний, особенно неврологических расстройств. Селективные ингибиторы МАОА представляют собой препараты для лечения депрессии, в то время как селективные ингибиторы МАОВ используются в качестве монотерапии или в качестве дополнительной терапии к леводопе при болезни Паркинсона. В настоящее время применяются 3 ингибитора МАОВ – селегилин, разагилин и сафинамид. Ингибиторы МАОB часто назначают в сочетании с леводопой в качестве дополнения на поздних стадиях болезни Паркинсона. С другой стороны, монотерапия ингибиторами МАО рассматривается на ранних стадиях болезни Паркинсона, что отсрочивает необходимость терапии леводопой. В двойном слепом клиническом исследовании показано, что начальная монотерапия селегилином отсрочивает потребность в терапии леводопой на ~550 дней по сравнению с группой плацебо (~312 дней). В аналогичных исследованиях было обнаружено, что селегилин улучшает двигательные функции, отдаляет начало инвалидности и потребность в приеме леводопы у пациентов с болезнью Паркинсона. Рандомизированное клиническое исследование фазы 3 у 292 пациентов с ранней болезнью Паркинсона с монотерапией селегилином привело к значительному улучшению состояния. Однако применение ингибиторов МАО при лечении болезни Альцгеймера еще не привлекло существенного внимания в клинических аспектах. Сообщалось, что селегилин демонстрирует долгосрочную эффективность в улучшении модальности памяти, однако было обнаружено, что он не проявляет краткосрочных преимуществ. Аналогичным образом, применение сембрагилина, обратимого ингибитора МАОB, у пациентов с болезнью Альцгеймера вызвало незначительные улучшения нейропсихиатрических симптомов. Было обнаружено, что селегилин замедляет прогрессирование заболевания при назначении пациентам с умеренной степенью болезни Альцгеймера. Лечебные свойства природных соединений были признаны на протяжении длительного времени, что привело к их широкому использованию в клинических целях для лечения широкого спектра заболеваний. Монотерпеновые алкалоиды продемонстрировали селективность в ингибировании МАОА, в то время как хинолоновые и хинолиновые алкалоиды соответственно известны как селективные ингибиторы МАОВ. Следовательно, существует значительный потенциал для модификации молекул-лидеров на основе природных продуктов, и это всего лишь вопрос времени. Недавние научные достижения, технологические прорывы и новые тенденции исследований однозначно предполагают, что открытие лекарственных средств на основе природных продуктов готово внести заметный вклад в улучшение благополучия человека.
5. Окислительный стресс и митохондриальная дисфункция при болезни Альцгеймера: взгляд на патофизиологию и лечение
Oxidative Stress and Mitochondrial Dysfunction in Alzheimer’s Disease: Insights into Pathophysiology and Treatment
Amer E. Alkhalifa et al.
Journal of Dementia and Alzheimer’s Disease 2025, 2, 17
https://www.mdpi.com/3042-4518/2/2/17
Болезнь Альцгеймера – прогрессирующее нейродегенеративное заболевание, которое в значительной степени затрагивает пожилых людей и в первую очередь проявляется когнитивными нарушениями, потерей памяти и нарушением повседневной деятельности. Во всем мире болезнь Альцгеймера является основной причиной деменции, на которую приходится 60–80% всех случаев. Заболевание характеризуется двумя основными нейропатологическими признаками: внеклеточным отложением пептидов бета-амилоида, образующих диффузные и невритические бляшки, и внутриклеточным накоплением нейрофибриллярных клубков, состоящих из гиперфосфорилированных тау-белков. Развитие болезни Альцгеймера также включает более широкий спектр патофизиологических изменений, включая нейровоспаление, дисфункцию гематоэнцефалического барьера, митохондриальную дисфункцию и окислительный стресс. Окислительный стресс возникает из-за дисбаланса между продукцией активных форм кислорода и активных форм азота и способностью клетки нейтрализовать эти промежуточные продукты реакции или восстанавливать повреждения, которые они наносят. Всё больше данных указывает на то, что окислительный стресс играет ключевую роль в патогенезе болезни Альцгеймера и тесно связан с такими характерными признаками, как накопление бляшек бета-амилоида, гиперфосфорилирование тау-белка и синаптическая дисфункция. Дисфункция митохондрий является ключевым фактором прогрессирования болезни Альцгеймера, о чем свидетельствует уменьшение количества и нарушение функциональности митохондрий, в значительной степени обусловленное дефектами ферментов цепи переноса электронов. Это нарушение функций митохондрий способствует накоплению активных форм кислорода и дальнейшему развитию окислительного стресса, нарушая гомеостаз кальция и передачу сигнала, что в конечном итоге способствует потере синаптических связей и нейродегенерации. Цель данного обзора – выяснить механизмы, посредством которых окислительный стресс способствует развитию болезни Альцгеймера, и оценить новые терапевтические стратегии, направленные на борьбу с окислительным повреждением. Новые терапевтические разработки включают природные полифенольные соединения, действующие как антиоксиданты, и обеспечивают нейропротекцию при болезни Альцгеймера. В целом полифенолы проявляют различную биологическую активность против ряда заболеваний человека. Природные полифенолы, такие как стильбены, флаваноны, изофлавоны и фенольные кислоты, действуют как антиоксиданты, смягчая дисфункцию гематоэнцефалического барьера, связанную с повышенным окислительным стрессом. Эпигаллокатехин-галлат (EGCG) проходит 3 фазу клинических испытаний на предмет его пользы на ранней стадии болезни Альцгеймера. Это рандомизированное двойное слепое перекрестное исследование с участием 200 человек показало, что EGCG, содержащий гидроксильные группы, нейтрализует свободные радикалы, модулирует проапоптотические белки и регулирует митохондриальную проницаемость. Окислительный стресс играет многогранную роль в прогрессировании болезни Альцгеймера, что требует комплексных терапевтических подходов. Будущие методы лечения должны быть сосредоточены на воздействии на различные аспекты окислительного стресса, в частности на дисфункцию митохондрий, для улучшения клинических результатов и замедления нейродегенерации у пациентов с болезнью Альцгеймера.
6. Роль никотина в лечении нейродегенеративных заболеваний
The Role of Nicotine in Treating Neurodegenerative Diseases
Jacquelyn T. Deaton
Lynn University, 2025
https://spiral.lynn.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1441&context=etds
Нейродегенеративные заболевания характеризуются сложными молекулярными механизмами, которые приводят к прогрессирующей гибели нейронов и нарушению функции мозга. Нейродегенеративные заболевания стали серьёзной медицинской проблемой, поскольку они вызывают прогрессирующую гибель нейронов наряду со структурными или функциональными нарушениями. Исследователи обнаружили, что никотин в табачных изделиях является соединением с терапевтическим потенциалом. В этом обзоре рассматривается взаимодействие никотина с нейродегенеративными механизмами, такими как окислительный стресс и воспаление и оценивается его потенциальное нейропротекторное действие при таких состояниях, как болезнь Альцгеймера и Паркинсона. В центральной нервной системе никотин связывается с никотиновыми ацетилхолиновыми рецепторами (nAChR), модулируя неврологические процессы, такие как формирование памяти и обучение. На доклинических моделях было показано, что введение никотина в тестах купировало когнитивные нарушения, требующие памяти и адаптации. Несколько обширных наблюдательных исследований показали, что у курильщиков может быть снижен риск развития нейродегенеративных заболеваний, таких как болезнь Паркинсона. Это позиционирует nAChR не просто как модуляторы высвобождения нейромедиаторов, но и как центральные элементы нейробиологии обучения и памяти. Несмотря на эти обнадеживаюшие результаты, клиническое применение никотина ограничено существенными недостатками. Его высокий потенциал развития зависимости создает серьезные проблемы для безопасного, контролируемого медицинского применения, поскольку компульсивное употребление может привести к вредным последствиям для здоровья. Поэтому разработка синтетических аналогов никотина или селективных агонистов nAChR открывает путь к сохранению когнитивных преимуществ без полного спектра побочных эффектов никотина. Современные исследования сосредоточены на разработке селективных агонистов nAChR и синтетических аналогов никотина, таких как GTS-21 (DMXB-A) и варениклин. Эти соединения направлены на сохранение когнитивных и нейропротекторных свойств никотина, минимизируя при этом его потенциал развития зависимости и системные побочные эффекты. Однако необходимы дополнительные исследования для понимания селективности к рецепторам, эффективности и долгосрочной безопасности этих соединений как в доклинических, так и в клинических моделях. Терапевтическое использование никотина для лечения нейродегенеративных заболеваний представляется весьма перспективным, но его внедрение сталкивается с серьезными препятствиями. Многочисленные исследования показали, что никотин может оказывать когнитивное и нейропротекторное действие, модулируя нейромедиаторные системы и уменьшая воспаление. Однако его способность вызывать привыкание и связанные с ним риски для здоровья вызывают серьёзные опасения. Достижение безопасного баланса между пользой и риском требует тщательного клинического тестирования, строгой нормативной базы и комплексного обучения пациентов. Постоянное сотрудничество между медицинским и научным сообществами имеет решающее значение для разработки безопасных, эффективных и этически обоснованных методов лечения нейродегенеративных заболеваний препаратами на основе никотина.
7. Изучение молекулярных механизмов, терапевтических стратегий и клинических проявлений болезни Хантингтона
Exploring molecular mechanisms, therapeutic strategies, and clinical manifestations of Huntington’s diseas
Alaa Shafie et al.
Archives of Pharmacal Research 2024, 47, 571–595
https://link.springer.com/article/10.1007/s12272-024-01499-w
Болезнь Хантингтона является распространенным типом нейродегенеративного расстройства без одобренного лечения. Симптомы заболевания обычно появляются в среднем возрасте, хотя они могут возникнуть на любом этапе жизни. Средний возраст начала симптомов составляет 30–50 лет. Большинство симптомов болезни Хантингтона попадают в одну из трех категорий: двигательные, когнитивные или поведенческие. Хорея является наиболее распространенным двигательным симптомом болезни Хантингтона на ранней и средней фазах. Поведенческие симптомы, включая депрессию и тревогу, обсессивно-компульсивное расстройство и агрессию, являются редкими психиатрическими симптомами, а когнитивные симптомы могут проявляться в виде дефицита памяти и снижения мыслительной обработки и организации. Уровни дофамина в мозге человека повышаются на начальных стадиях и снижаются на более поздних стадиях болезни Хантингтона. Движение, поведенческая гибкость, реакция на вознаграждение и многие типы обучения входят в число действий, для которых передача дофамина в полосатом теле имеет важное значение. Изменения в передаче дофамина являются фактором патологических характеристик болезни Хантингтона. Хотя в настоящее время не существует лечения, которое могло бы изменить ход болезни Хантингтона, имеются лекарства для облегчения аномальных двигательных и психиатрических симптомов у пациентов с болезнью Хантингтона путем устранения двигательных, когнитивных и психиатрических симптомов. Клозапин – это трициклический дибензодиазепиновый антипсихотик, эффективный в лечении галлюцинаций и психоза при болезни Паркинсона без деменции, и он реже, чем другие лекарства, ухудшает двигательные симптомы из-за своего отличительного связывания с дофаминовыми рецепторами. Первоначально препарат был лицензирован для лечения шизофрении. Клинические исследования показали, что клозапин улучшает двигательные симптомы, такие как тремор, скованность, и брадикинезия. Это воздействие может быть вызвано модификацией дофаминовых рецепторов, усилением холинергической активности и снижением эксайтотоксичности глутамата. При дозах клозапина от 50 до 500 мг/день два небольших клинических исследования (3 и 5 участников соответственно) продемонстрировали значительное снижение аберрантных непроизвольных движений у лиц с болезнью Хантингтона. Однако в другом рандомизированном двойном слепом исследовании, включавшем 33 пациента, при применении клозапина отмечалось лишь небольшое улучшение в уменьшении хореи пациентов с болезнью Хантингтона. Людям в этом исследовании вводили либо плацебо (16 участников), либо клозапин в максимальной дозировке 150 мг (17 участников) ежедневно в течение 31 дня. Результаты продемонстрировали небольшое снижение хореи, которое не было статистически значимым. Однако сообщалось о серьезных побочных эффектах, таких как усталость, головокружение, трудности при ходьбе и гиперсаливация. В обзоре приведены данные клинических испытаний и других препаратов для лечения болезни Хантингтона (тетрабеназин, оланзапин, рисперидон и др.).
8. Влияние старения на фармакодинамику и фармакокинетику лекарственных средств, принимаемых хронически у гериатрических пациентов: обзор
Influence of Ageing on the Pharmacodynamics and Pharmacokinetics of Chronically Administered Medicines in Geriatric Patients: A Review
Nokwanda N. Ngcobo
Clinical Pharmacokinetics 2025
https://link.springer.com/article/10.1007/s40262-024-01466-0
Старение – многогранное понятие, охватывающее кумулятивные локальные эффекты, происходящие на молекулярном, клеточном и тканевом уровнях. Оно является следствием этих глубинных изменений, а не их причиной. Хотя исчерпывающее определение старения пока неясно, некоторые его особенности общепризнаны. Старение сопровождается значительными фармакокинетическими и фармакодинамическими изменениями. Гериатрические пациенты, определяемые как лица старше 65 лет, являются одними из наиболее активных потребителей лекарственных средств. Сложность фармакотерапии в гериатрии возрастает из-за возрастных физиологических изменений, множественных сопутствующих заболеваний и одновременного применения нескольких лекарственных препаратов, врачей и аптек. Процесс старения вызывает значительные структурные и функциональные изменения во всех системах органов, что приводит к снижению способности поддерживать гомеостаз, особенно в условиях физиологического стресса. Характерной особенностью старения является нарушение регуляторных процессов, обеспечивающих функциональную интеграцию между клетками и органами. Это нарушение снижает способность поддерживать гомеостаз в условиях физиологического стресса, снижая жизнеспособность и повышая уязвимость. Старение включает в себя как функциональное снижение, так и анатомические и физиологические изменения, которые могут вызвать декомпенсацию системы, если они превышают определённый порог. Целью данного обзора является изучение ключевых возрастных физиологических изменений, влияющих на различные системы органов и их влияние на фармакодинамику и фармакокинетику. Нейродегенеративные заболевания, такие как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и боковой амиотрофический склероз, становятся все более распространенными по мере старения населения, причем возраст является основным фактором риска. По мере старения ухудшаются механизмы клеточного восстановления, что приводит к окислительному стрессу, дисфункции митохондрий и накоплению нейротоксичных белков, способствующих потере нейронов. Например, при болезни Альцгеймера аномальные белки бета-амилоида образуют бляшки, в то время как при болезни Паркинсона агрегаты альфа-синуклеина повреждают двигательные нейроны. Эти дегенеративные процессы приводят к прогрессирующей потере функции мозга, проявляющейся когнитивным снижением при болезни Альцгеймера и двигательной дисфункцией при болезни Паркинсона. Возрастные изменения иммунной системы, в частности активация микроглиальных клеток и хроническое воспаление, усугубляют нейродегенерацию. В обзоре подробно рассмотрены особенности применения различных групп фармакологических препаратов для пожилых пациентов (трициклические антидепрессанты, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, ингибиторы моноаминооксидазы и др.). Исследования таких стратегий, как ограничение калорийности, физические упражнения и лекарственная терапия, направленная на конкретные клетки и молекулы, показали многообещающие результаты в смягчении последствий возрастных заболеваний, однако проблемы сохраняются из-за ограниченности клинических данных и необходимости тщательной оценки эффективности лекарств, особенно у пожилых людей. Поскольку нейродегенеративные заболевания продолжают распространяться, их влияние на качество жизни и системы здравоохранения требует постоянных исследований и разработки комплексных стратегий профилактики и лечения.
9. Безумная тройка при болезни Паркинсона: изменение метаболизма, агрегация альфа-синуклеина и окислительный стресс
A crazy trio in Parkinson's disease: metabolism alteration, аlpha-synuclein aggregation, and oxidative stress
Sheng Li et al.
Molecular and Cellular Biochemistry 2025, 480, 139–157
https://link.springer.com/article/10.1007/s11010-024-04985-3
Болезнь Паркинсона – это связанное со старением нейродегенеративное заболевание, характеризующееся прогрессирующей потерей дофаминергических нейронов в компактной части Substantia Nigra и наличием в этих нейронах телец Леви, содержащих альфа-синуклеин. Олигомерный альфа-синуклеин оказывает нейротоксическое действие посредством митохондриальной дисфункции, воспалительной реакции глиальных клеток, лизосомальной дисфункции и т.д. Агрегация альфа-синуклеина, часто сопровождающаяся окислительным стрессом, обычно считается ключевым фактором в патогенезе болезни Паркинсона. В настоящее время появляются данные, свидетельствующие о тесной связи изменений метаболизма с агрегацией альфа-синуклеина и прогрессированием болезни Паркинсона, и улучшение ключевых параметров метаболизма может быть потенциально полезным в лечении болезни Паркинсона. В этом обзоре освещается трехсторонняя взаимосвязь между метаболическими изменениями, агрегацией альфа-синуклеина и окислительным стрессом при болезни Паркинсона, а также предлагаются обновленные данные о методах лечения болезни Паркинсона с целью углубить наше понимание патогенеза этого заболевания и изучить новые терапевтические стратегии. К традиционным методам лечения болезни Паркинсона относятся добавки дофамина, агонисты дофаминовых рецепторов, ингибиторы моноаминооксидазы B, ингибиторы катехол-О-метилтрансферазы, антихолинергические препараты и амантадин. Полусинтетический эрголиновый агонист дофамина перголид является агонистом дофаминовых рецепторов, который действует как на D1, так и на D2 рецепторы в нигростриатальных областях головного мозга. В краткосрочных несравнительных исследованиях (менее 3 месяцев) при болезни Паркинсона применение перголида часто приводит к снижению потребности у пациентов в леводопе (в отдельных случаях возможна полная отмена препарата). Плацебо-контролируемые исследования показывают, что средние суточные дозы перголида от 2,5 до 4,6 мг приводят к снижению потребности в леводопе на 33–78%, одновременно улучшая продолжительность и выраженность ответа на последнюю и сокращая общую продолжительность «выключенного» состояния на 1,4–2,8 часа в сутки. Однако переход с перголида на плацебо приводит к ухудшению симптомов у всех пациентов. Долгосрочные исследования перголида (от 6 месяцев до 7 лет) показывают, что как степень инвалидности, так и дозировка леводопы, как правило, снижаются, а подвижность улучшается. При этом наиболее стойкий эффект наблюдается у пациентов, достигших наибольшего первоначального улучшения. Пик клинического улучшения, по-видимому, достигается через 2–12 месяцев, и результаты могут постепенно снижаться после этого, хотя некоторые пациенты продолжают реагировать на лечение до 7 лет без увеличения дозировки перголида или леводопы. Хотя в настоящее время нет лекарств от болезни Паркинсона, этот обзор может предоставить ценную информацию о потенциальных направлениях исследований для будущих вмешательств, направленных на замедление прогрессирования болезни Паркинсона. К ним относятся воздействие на агрегацию альфа-синуклеина, регулирование метаболизма и борьба с окислительным стрессом.
10. Грибы для мозга: обзор нейропротекторного действия биоактивных соединений грибов
Mushrooms for the brain: A review of the neuroprotective effects of mushroom bioactive compounds
Tamilselvan Amutha Gokul et al.
Metabolic Brain Disease 2025, 40, 283
https://link.springer.com/article/10.1007/s11011-025-01716-5
Нейродегенеративные и нейропсихиатрические заболевания представляют собой серьёзную проблему для благополучия людей и систем здравоохранения. Эти состояния имеют общие механизмы развития, такие как окислительный стресс, агрегация белков, воспаление, нарушение нейротрансмиссии, митохондриальная дисфункция и эксайтотоксичность. Современные методы лечения ограниченно эффективны и часто сопровождаются побочными эффектами. Были изучены различные группы грибов на предмет их биологически активных соединений, включая полисахариды, белковые комплексы, пептиды, терпеноиды и фенольные соединения, которые продемонстрировали эффективность при различных нейродегенеративных заболеваниях. В этом обзоре рассматривается использование биомолекул грибов в лечении нейродегенеративных заболеваний. Представлены новые научные идеи, основанные на доклинических и клинических испытаниях на крысах и людях, что открывает путь к разработке и использованию биоактивных соединений грибов в качестве нейропротекторов. Тем не менее их клиническое применение сталкивается с такими препятствиями, как недостаточная биодоступность, несоответствие активных соединений и потенциальный риск токсичности при повышенных концентрациях. Пилотное двойное слепое плацебо-контролируемое клиническое исследование с участием пациентов с легкой формой болезни Альцгеймера показало, что мицелий Hericium erinaceus, обогащенный эринацином А (в дозе 350 мг 3 раза в день в течение 49 недель), был безопасным и продемонстрировал умеренные преимущества. Вмешательство продемонстрировало безопасность и хорошую переносимость, что указывает на то, что кратковременное употребление Hericium erinaceus может потенциально способствовать сохранению или улучшению когнитивных функций у пожилых людей. Аналогичным образом двойное слепое плацебо-контролируемое исследование, проведенное в Японии, оценило влияние таблеток плодового тела Hericium erinaceus (ямабушитаке) на 30 участников в возрасте 50–80 лет с диагностированными легкими когнитивными нарушениями. Участникам давали либо таблетки Hericium erinaceus (4 таблетки по 250 мг три раза в день), либо плацебо в течение 16 недель, 4 недели наблюдения привели к заметному улучшению показателей когнитивных функций по сравнению с группой плацебо. Когнитивные преимущества усиливались при продолжении приема, но снижались после прекращения, что указывает на необходимость длительного приема для поддержания эффективности. Вмешательство было воспринято положительно, существенных побочных эффектов не наблюдалось. Грибы служат важным природным резервуаром инновационных терапевтических средств, а их разнообразные биологически активные компоненты демонстрируют многообещающие результаты в борьбе с раком, микробными инфекциями и хроническими заболеваниями. В совокупности всё больше доклинических и клинических данных указывают на то, что грибы являются ценными кандидатами для нейропротекторной терапии нового поколения, что требует проведения дальнейших масштабных клинических испытаний для подтверждения их эффективности и расширения их трансляционного применения.